Ислам и его антирассовая политика - XVI

Site Team

Биляль преподнес поучительный урок для всех, кто жил в его время; для представителей его религии и для представителей всех религий… Урок, повествующий о том, что свобода личности и её главенство не продается за кусок золота.

Он был одним из первых семи человек, которые открыто заявили о своем принятии Ислама в начале призыва Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Это были Абу Бакр, Аммар и его мать Сумайя, Сухейб, Биляль и Микдад (да будет доволен ими всеми Аллах). Что же касается Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), то Аллах защитил его посредством дяди Абу Талиба, который защищал и оберегал его. Что же касается Абу Бакра, то его защищало его племя. А остальных из них взяли курейшиты и, нацепив на них железные одежды, оставили под палящим солнцем. И от всех из них курейшиты получили то, что хотели, кроме Биляла. Поистине, он перенес все эти мучения ради Аллаха. Но курейшиты отдали его в руки детей, которые взяли его и начали ходить с ним перед жителями Мекки, а он не уставал повторять: «Един, Един!..»[1]

Он был брошен голым на раскаленные угли. Так они пытались отвернуть его от его религии или, хотя бы, поколебать его убежденность, но Биляль отказался сделать это.

Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и Ислам сделали из этого слабого эфиопского раба учителя для всего человечества в вопросе уважения личности и защиты её свободы.

Курейшиты выводили его в полдень, когда пустыня превращается в убийственную преисподнию, и бросали его голым на раскаленные камни. Затем они приносили тяжелый камень, который специально приволакивали из другого места несколько человек, и клали на его грудь. Такое дикое наказание продолжалось ежедневно. Дошло даже до того, что от такого ужасного наказания смягчились сердца некоторых его притеснителей. Они, в конце концов, согласились отпустить его при условии, что он хорошо скажет об их богах, хотя бы одним словом, дабы успокоить свое тщеславие и чтобы не сказать другим курейшитам, что они потерпели унизительное поражение из-за непоколебимости их раба.

Но даже это слово – которое он мог сказать, не веря в него в сердце, купив тем самым свою ближнюю жизнь и не утратив своей веры – Биляль отказался произнести, так как проявил довольство.

Да, он отказался его произнести, а вместо него стал повторять вечный девиз: «Един, Един…» Ему сказали: «Скажи то, что мы говорим!» А он ответил им, с удивительной насмешкой и разящей издевкой: «Поистине, мой язык не умеет этого говорить!..»

И продолжил Биляль находиться в горячем поту, среди скал до тех пор, пока не проходили мимо него люди, которые его подняли. Они одели на его шею веревку, а затем повелели своим детям бегать с ним вокруг гор Мекки и по ее улицам, но Биляль не произнес своим языком ничего, кроме святого девиза: «Един, Един!..»

Когда наступила ночь, они начали спорить с ним: «Завтра скажи хорошие слова о наших богах. Скажи: «Мой господь – аль-Лат и аль-Узза, для моих обетов и дел. Мы устали тебя мучать, как-будто мы уже сами себя мучаем…» А он поднял голову и произнес: «Един, Един…»

Умейя ибн Халяф ударил его, разразившись злобой и гневом, и принялся кричать: «Какая беда послала нам тебя, о раб зла?!! Клянусь аль-Латом и аль-Уззой, я непременно сделаю тебя назиданием для рабов и господ!».

А Биляль ответел, в полном сознании верующего и чистом величии: «Един, Един!...»

И тут с ним начали разговаривать и перечить ему: тому, кто угрожал Билялу, испытывая сожаление за него, сказал: «Попридержи свой гнев, о Умейя! Клянусь аль-Латом, он не будет наказан после сегодняшнего дня. Поистине, Биляль – из нас, а его мать – наша рабыня. И он не будет доволен, если, курейшиты будут плохо отзываться и издеваться над нами из-за его принятия Ислама».

Биляль внимательно всмотрелся в лживые хитрые лица. На его устах промелькнула улыбка, подобная лучу рассвета. И тут он произнес в спокойствии, которое всколыхнуло их: «Един, Един!..»

Наступило завтра и был почти полдень. Биляля вывели под палящий зной, а он был терпелив и смиренен, стоек и здоров. В тот момент, когда они его мучали, к ним вышел Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) и выкрикнул: «Разве вы не боитесь Аллаха?!! Убьете человека лишь за то, что он говорит «Мой Господь - Аллах»? До каких пор?!!» Но Умейя сказал: «Ты испортил его и поэтому я его наказываю тем, что ты сейчас видишь!». А Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) крикнул Умейе ибн Халяфу: «Вот, возьми денег больше, чем он стоит, но дай ему свободу».

И как-будто бы Умейя тонул, а к нему приплыла спасательная шлюпка. Его душа успокоилась и возвысилась, когда он услышал, что Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) предложил выкуп за освобождение Биляла. Ведь отчаяние в их душах, чтобы сломать Биляла, достигло предела. И еще и потому что они были торговцами и поняли, что его продажа будет для них намного выгоднее, чем его смерть.

Они продали Биляла Абу Бакру (да будет доволен им Аллах), который сразу же освободил его, после чего Биляль занял свое заслуженное место среди свободных мужей.

Когда ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) взял локоть Биляла себе подмышку, уводя его на свободу, Умейя сказал ему вслед: «Возьми его, ибо клянусь аль-Латом и аль-Уззой, если бы ты захотел купить его всего лишь за двенадцать драхмов, то я бы продал его тебе за них».

Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) понимал, что в этих словах проскальзывает отчаяние и разочарование, мог ему и не отвечать, но так как было необходимо отстоять достоинство того, кто стал братом, подобным ему, он ответил Умейе: «Клянусь Аллахом, если бы вы спросили с меня за него стократную цену, то я непременно заплатил бы её!»

И он отправился со своим спутником к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), неся ему радостную весть об освобождении Биляла. В тот день был большой праздник.

Мусульмане, уверовавшие в Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), безропотно переносили сильнейшие страдания от рук курейшитов в Мекке. И тогда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) повелел им переселиться в Медину, чтобы там они находились в безопасности и вдали от страданий язычников-курейшитов.

После укрепления позиций Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и мусульман в Медине, он (да благословит его Аллах и приветствует) узаконил призыв (азан) перед молитвой. И кто же стал глашатаем (муэдзином) этого призыва, пять раз каждый день? И кто прокричал его сквозь горизонты, возвеличивая Аллаха и произнося слова Единобожия? Поистине, это был Биляль. Который громко провозгласил через тринадцать лет мучений, на протяжении которых его устрашали и мучали огнем, что «Аллах – Един, Един!..» Сегодня на него пал выбор Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), что бы он стал первым муэдзином Ислама!

Своим сильным, пронизывающим голосом он протянул слова, которые наполнили сердца верой, а слух – благоговением:

«Аллах Велик! Аллах Велик!

Я свидетельствую, что нет божества, достойного поклонения, кроме Аллаха.

Я свидетельствую, что нет божества, достойного поклонения, кроме Аллаха.

Я свидетельствую, что Мухаммад – Посланник Аллаха.

Я свидетельствую, что Мухаммад – Посланник Аллаха.

Спешите на молитву! Спешите на молитву!

Спешите к спасению! Спешите к спасению!

Аллах Велик! Аллах Велик!

Нет божества, достойного поклонения, кроме Аллаха»

            Но многобожники-курейшиты не успокоились, видя, как эта молодая религия развивается и растет количество ее последователей. Вскоре разгорелось сражение между мусульманами и армией курейшитов, которые подошли для сражения к Медине.



[1] Сахи Ибн Хиббан, 15/558.

Related Articles with Ислам и его антирассовая политика - XVI