Кеннет Л. Дженкинс, Священник и Пресвитер Церкви Пятидесятников, США (часть 1 из 3)

Site Team

Предисловие

Как бывший пресвитер Христианской церкви, я считаю своим долгом довести свет Истины до тех людей, которые все еще блуждают во мраке невежества. Я постоянно ощущаю потребность помочь им, чтобы и они вкусили сладость истинной Веры.


Я благодарю Всевышнего Аллаха, Который смилостивился надо мной, дав возможность увидеть красоту совершенной религии, Ислама, к которому призывали Пророк и его праведные последователи. Только по милости Аллаха мы можем отделить Истину ото Лжи и последовать по тому пути, который приведет нас к успеху в этой жизни и следующей.   


Хвала Аллаху, Который дал мне возможность познакомиться с Шейхом Абдуллой ибн Базом, после того, как я принял Ислам. Я сформировался и окреп, как мусульманин, благодаря тем знаниям, которые я получал от него во время наших встреч. Существует также множество других людей, помогавших мне своими знаниями, советами или просто участием.… Хотелось бы рассказать вам о каждом из них, но меня останавливает боязнь того, что, по-прошествии стольких лет, я могу упустить хотя бы одного из этих достойнейших людей. Заверяю вас, что я благодарю Всевышнего за каждого верующего, будь то мужчина или женщина, оказавшего влияние на мою жизнь, мое становление как мусульманина.


Я прошу Аллаха о том, чтобы этот небольшой труд оказался полезным для всех. Надеюсь, что христиане вскоре осознают реальность возможности избавления от груза нерешенных задач, которые довлеют над их странами. Поиск выхода из сложившейся ситуации им самим не под силу, так как в большинстве случаев, основа проблем христианского мира заключена в самих христианах и в сущности их религии.


Только Ислам может указать путь к разрешению тех проблем, которые разрывают на части весь так называемый «религиозный мир» современности. Я прошу Аллаха, чтобы он наставил нас на прямой путь и вознаградил нас за наши добрые дела и благие намерения.

Абдулла Мухаммад аль-Фарук, Таиф, Саудовская Аравия.

Как все начиналось…


В детстве я был набожным мальчиком и очень боялся предстоящего Божьего Суда. Мое воспитание, частично, находилось в руках бабушки, которая являлась ярким представителем общины пятидесятников-фундаменталистов, и поэтому церковь стала неотъемлемой частью моей жизни с самого раннего детства. К шести годам, я уже хорошо знал о тех преимуществах, которые сулит мне жизнь в Раю, если я буду послушным мальчиком, и о наказании в Аду, если я окажусь непослушным. Постоянные нравоучения моей бабушки убедили меня в том, что маленькие лгунишки, несомненно, окажутся в огненной Геенне, где они будут гореть вечно. Моя мама была занята на двух работах и придерживалась в отношении моего воспитания тех же принципов, что и бабушка. Мой младший брат и старшая сестра не относились к наставлениям наших родителей столь серьезно, как я.


Помню как по ночам, смотря на полную луну, и, видя, как она приобретает красноватый оттенок, я начинал громко плакать, думая, что наступил Судный День, ведь меня учили, что один из его признаков это то, что луна станет кроваво-красной. К восьми годам я уже во всем стал видеть недобрые знамения, и страхи настолько сильно овладели мной, что мне часто стали сниться кошмары, в которых я, как бы воочию, видел различные сцены Страшного Суда. Наш дом находился недалеко от железной дороги, и мы часто слышали грохот проходящих поездов. Иногда, я в страхе просыпался от пронзительного крика паровозного рожка, думая, что я слышу звуки Трубного Гласа. Все, происходившее со мной в то время, явилось следствием того, что мой детский мозг по-своему воспринимал информацию, состоящую из смеси устных нравоучений и рассказов, почерпнутых из сборника книг «Библейские истории для маленьких».


Каждое воскресенье мы посещали церковь, облачившись в наши лучшие наряды. За нашу транспортировку отвечал дедушка. Воскресная служба, обычно, тянулась так долго, что казалась мне нескончаемой. Мы, как правило, приходили в церковь около одиннадцати часов утра и оставались там до трех пополудни.  Помню, я часто засыпал на коленях у бабушки. А иногда, мне и моему брату позволялось покидать церковь, в перерывах между занятиями в воскресной школе и утренней молитвой, и тогда, мы с дедушкой уходили на сортировочную станцию, и, сидя там, на скамеечке, наблюдали за проходящими мимо нас поездами. Дед не относился к тем, кого можно назвать ревностными прихожанами, но именно он был ответственным за наши воскресные походы в церковь. Позднее, он перенес инсульт, после которого оказался частично парализованным, и вследствие этого, мы уже не могли посещать воскресную службу на регулярной основе. Этот период в моей жизни был, по-моему, одним из самых решающих.


И снова посвящение…

По-существу, я чувствовал облегчение от того, что у меня не было возможности ходить на воскресные службы, но, все же, время от времени,  я страдал от этого. В шестнадцать лет я стал прихожанином церкви, где пастором был отец моего друга. Она представляла собой небольшое помещение на первом этаже маленького здания, имеющее отдельный выход на улицу.  Весь наш приход состоял из нескольких человек: меня, членов семьи моего друга и одного из моих школьных товарищей. Но это продолжалось недолго, так как, спустя несколько месяцев, наша церковь прекратила свое существование. После окончания средней школы и поступления в университет, я заново открыл в себе склонности к проповеднической деятельности и полностью отдался учению пятидесятников. Я был крещен и, как тогда говорили, преисполнился «духом божьим».  Будучи студентом, я стал гордостью нашей церкви. На меня возлагали большие надежды, и я снова почувствовал себя «идущим по пути спасения».


Я постоянно посещал церковь, проводил целые дни и даже недели за изучением Библии, ходил на лекции к известнейшим христианским ученым того времени, и в двадцать лет, следуя зову сердца, я стал священником. Начав проповедовать, я быстро приобрел широкую известность.  Я был чрезвычайно категоричным и верил, что спасения можно достичь, только, будучи членом моей церкви. Я строго осуждал тех, кто приходил к познанию Господа иным путем, отличным от того, по которому шел я. Меня учили, что Иисус (да пребудет с ним мир и благословение Бога) и Всевышний Господь были одной и той же сущностью. Меня убеждали в том, что наша церковь не признает «святую троицу», но, однако, Иисус (да пребудет с ним мир и благословение Бога), тем не менее, оставался для нас и «отцом», и «сыном», и «святым духом». Я очень старался понять все эти догматы, но, в конце концов, вынужден был признать, что их полное постижение выше моих способностей. Доктрина, которую исповедовала моя церковь, была на то время единственной, по моему мнению, имевшей право на существование. Меня восхищало строгое одеяние женщин и благонравное поведение мужчин. Я с большим удовольствием претворял в жизнь доктрину, в соответствии с которой, женщины должны были носить одежду, полностью покрывающую их тело. Они были обязаны также отказаться от макияжа и вести себя, как подобает истинным посланцам Христа.


Я был абсолютно убежден в том, что, наконец-то, я нашел истинный путь, ведущий к вечному блаженству. Я был готов спорить с представителями любых конфессий и вероисповеданий, будучи уверенным, что смогу заставить их замолчать, используя мои исключительные познания в Библии. Я знал наизусть сотни библейских стихов, и это было моей козырной картой. Несмотря на мою уверенность в правильности моих убеждений, где-то там, в глубинах моего сознания, я все еще продолжал искать.... Я чувствовал, что существует некая истина более высокого порядка, которую мне еще предстояло постичь...

Related Articles with Кеннет Л. Дженкинс, Священник и Пресвитер Церкви Пятидесятников, США (часть 1 из 3)