Крейг Робертсон, бывший католик: от плохого к худшему (часть 1 из 2)

Site Team

Меня зовут Абдулла Аль-Канади. Я родился в городе Ванкувер, Канада. Родители воспитывали меня в римско-католическом духе до 12 лет. Уже шесть лет я мусульманин, и хотел бы поделиться с вами моей историей.


Наверное, любой рассказ лучше начинать сначала. Итак, в детстве я ходил в католическую школу, где, вместе с другими предметами, изучал религию. Уроки католической веры давались мне лучше всего. Родители пожелали, чтобы я стал алтарником, что весьма порадовало мою бабушку и деда. Но чем больше я узнавал о своей религии, тем больше вопросов рождалось в моей голове.  Однажды я спросил маму: «А наша религия правильная?» Я до сих пор хорошо помню, как она ответила: «Крейг, они все одинаковы, все хороши». Мне это показалось не совсем правильным. Для чего мне изучать именно свою религию, если все они одинаково хороши?!


Мне было двенадцать лет, когда у бабушки обнаружили рак. После нескольких месяцев отчаянной борьбы с болезнью  ее не стало. Тогда, в столь раннем возрасте, я принял решение стать атеистом и отомстить Богу. Я был зол на весь мир, на себя и, хуже всего, на Бога. Будучи подростком,  я всячески пытался впечатлить своих новых школьных «друзей». Очень скоро я понял, насколько общественная школа отличалась от католической. Здесь мне предстояло многому научиться. Здесь я приобрел привычку издеваться над всеми, кто слабее меня. Как бы я ни старался влиться в компанию, у меня не получалось. Меня запугивали, девчонки смеялись надо мной…  Для парня этого возраста такое отношение было просто убийственным. И я замкнулся в себе.


Дальше последовали годы одиночества. Родители тщетно пытались поговорить со мной. Я не желал слушать и вообще относился к ним неуважительно. Летом 1996 г. я окончил школу. Казалось, все должно наладиться, потому что хуже быть уже не могло. Меня приняли в местный технический колледж, и я решил, что продолжать учиться – в моих же интересах: я смогу зарабатывать кучу денег, а значит, быть счастливым. Чтобы платить за учебу, я устроился в ресторан фаст-фуд.


За пару недель до начала учебы несколько приятелей с работы пригласили меня переехать к ним. Мне показалось это замечательной идеей: наконец я мог уехать от родителей. Но они оказались против, говоря, что я еще не готов. Но мне было уже 17! Я нагрубил родителям, о чем жалею до сих пор. Внезапная свобода ослепила меня: теперь я был волен делать все, что пожелаю. Переехав к друзьям, я долгое время не разговаривал с родителями.


Друзья познакомили меня с марихуаной, и я просто влюбился в нее! Я любил покуривать по вечерам после работы. Это так расслабляло. Я курил все чаще и чаще. Однажды в выходные я выкурил так много, что очнулся только в понедельник и подумал: «Что ж, пропущу день учебы, обо мне даже не вспомнят». В колледж я больше не вернулся. Да и зачем? В ресторане я мог красть сколько угодно фаст-фуда, курить марихуану сколько вздумается.


Жизнь моя была просто прекрасна. По крайней мере, так казалось мне. Репутация «плохого парня» привлекала девчонок – все было совсем не как в школе. Я пробовал более сильные наркотики, но, альхамдулиллях, самых опасных из них я все-таки избежал. Но странно, когда я не был пьян или под кайфом, я чувствовал себя паршиво. Будто я ничтожен, бесполезен и совершенно пуст. Я крал на работе и у друзей, превратился в параноика, считал, что за каждым углом меня поджидает полиция. Я совсем расклеился. Нужна была помощь. Религия могла стать хорошим решением проблемы.

Когда-то увиденный фильм о колдовстве повлиял на мой выбор: это могло стать хорошей альтернативой для религии. В доме появились книги о Викке и Поклонении природе. Они одобряли природные наркотики, что пришлось мне по вкусу. Люди спрашивали, верю ли я в Бога, а я отвечал: «Нет, я верю во множество богов, столь же не совершенных, как я сам».


Один мой друг христианин не покидал меня. На все его призывы я отвечал насмешками. А он был единственным другом, кто никогда не осуждал моего поведения. Однажды друг пригласил меня в молодежный лагерь, и я не стал отказывать. Я надеялся от души повеселиться, посмеяться над всеми этими «верующими». Во второй вечер моего пребывания в лагере христиане играли  на музыкальных инструментах, восхваляя Бога. Я наблюдал, как мужчины и женщины, молодые и взрослые проливают слезы, моля Бога о прощении. Я был поражен до глубины души и тихо прошептал молитву: «О Господь, знаю, что я был ужасным человеком, но прошу Тебя, помоги мне, прости меня и позволь начать заново». Меня переполняли эмоции, а по щекам катились слезы. Тогда я решил принять Иисуса Христа как своего Господа и Спасителя. Я возвел руки к небу и начал танцевать (танцевать!) Окружающие удивленно наблюдали за мной: парень, приехавший посмеяться над их глупостью за веру в Бога, теперь танцевал и восхвалял Господа!


Вернувшись домой, я отказался от женщин, наркотиков и алкоголя. Я рассказал друзьям, как важно быть христианином, ведь только так они могли спастись. Их отказ просто поверг меня в шок, потому что они всегда прислушивались к моим советам. В итоге я вернулся к родителям и стал склонять их к христианству. Родителям показалось это странным: они и так были христианами католиками. Но они ошибались, настоящие христиане не могли поклоняться святым. Я снова решил съехать, но сейчас все прошло мирно. Дед, желая поддержать мое «исцеление», предложил работу.


Я стал бывать в христианском «доме молодежи». Сюда, в основном, приходили молодые люди, которые вдали от семейных проблем могли поговорить о христианстве. Я был старше большинства из них, поэтому я рассказывал чаще и пытался сделать так, чтобы молодежь чувствовала себя комфортно. И несмотря на это, я чувствовал себя предателем, потому что снова стал пить и встречаться с женщинами. Подросткам я рассказывал об Иисусе и его любви к людям, а ночи проводил в компании со спиртным. И даже тогда мой единственный настоящий друг пытался удержать меня на верном пути.

Related Articles with Крейг Робертсон, бывший католик: от плохого к худшему (часть 1 из 2)